К 80-летию выдающейся победы Красной Армии под Сталинградом, где вермахт впервые во Второй мировой войне потерял целую армию, мы публикуем цикл статей о людских потерях Красной Армии и вермахта в Сталинградской битве, о мужестве и героизме советских воинов, а также о злодеяниях немецких оккупантов на сталинградской земле.
В.В. Литвиненко,
полковник в отставке доктор технических наук, профессор,
выпускник КК СВУ 1964 г.
1. Оборона Сталинграда. Людские потери Красной Армии и вермахта
Сталинградская битва, начавшаяся 17 июля 1942 г., завершилась 2 февраля 1943 г. разгромом и пленением окруженных войск 6-й немецкой армии. Впервые во Второй мировой войне вермахт потерял целую армию. Но на протяжении всех послевоенных лет бывшими генералами вермахта, рядом западных историков и некоторыми отечественными авторами упорно предпринимаются попытки посеять сомнения в величии Сталинградской победы, принизить подвиг советских войск, главным образом, за счет преувеличения потерь Красной армии в битве. Так, доктор филологии Б.В. Соколов в книге «Чудо Сталинграда» утверждает, что безвозвратные потери советских войск в 9,8 раз превышали потери вермахта. Эта оценка не соответствует реалиям Сталинградской битвы, прежде всего из-за слепого доверия ее автора к немецкой военной статистике и непониманием им различий в используемых Красной Армией и вермахтом понятиях военно-оперативных потерь. Оценка и сравнение людских потерь Красной Армии и вермахта в Сталинградской битве имеет смысл лишь при единой трактовке понятия «людские потери» и их составляющих. Как показано автором в ранее опубликованных на сайте статьях, корректное сравнение людских потерь Красной Армии и вермахта в сражениях, в том числе и в Сталинградской битве, возможно с помощью понятия «безвозвратные потери в сражении», в которые включаются погибшие, попавшие в плен, пропавшие без вести, а также раненые и больные, отправленные в тыловые госпитали в ходе сражения. С учетом этого замечания перейдем непосредственно к оценке людских потерь в Сталинградской оборонительной операции (17 июля – 18 ноября 1942 г.).
Краткая характеристика операции
Характеристика боевого состава и численности войск в операции приведены в табл. 1.
Оборонительная операция Красной Армии началась 17 июля 1942 г. на дальних подступах к Сталинграду. 6-я немецкая армия (командующий – генерал танковых войск Ф. Паулюс) из состава группы армий «Б» (командующий – генерал-полковник М. Вейхс) в течение июля-августа 1942 г. успешно вела боевые действия против советских войск Сталинградского (командующий – Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко, с 23 июля 1942 г. – генерал-лейтенант В.Н. Гордов, с 13 августа 1942 г. – генерал-полковник А.И. Еременко) и Юго-Восточного (командующий – генерал-полковник А.И. Еременко) фронтов. 30 сентября 1942 г. Сталинградский фронт был переименован в Донской фронт, командующим назначен генерал-лейтенант К.К. Рокоссовский. Юго-Восточный фронт 7 августа 1942 г. был образован выделением войск из состава пополненного к тому времени Сталинградского фронта. 30 сентября 1942 г. Юго-Восточный фронт был переименован в Сталинградский. К концу августа немецкие войска вышли к окраинам Сталинграда. Упорные бои 6-й и части сил 4-й танковой (командующий – генерал-полковник Г. Гот) немецких армий с советскими войсками, продолжались в городе в течение двух с половиной месяцев. Постепенно 6-я немецкая армия теряла свою наступательную мощь. Предпринятая ею 11 ноября 1942 г. последняя попытка захватить Сталинград закончилась безрезультатно.
Потери Красной Армии
Существующие оценки людских потерь Красной Армии в Сталинградской оборонительной операции приведены в табл. 2.
Отличие оценок табл. 2 объясняется тем, что в оценке Г.Ф. Кривошеева учтены не только потери действующих фронтов, но соединений дальней авиации, Волжской военной флотилии и Сталинградского корпусного района ПВО. В дальнейшем в качестве опорной принимается цифра Г.Ф. Кривошеева.
Прямых опровержений цифр Г.Ф. Кривошеева и С.Н. Михалева в публикациях, посвященных Сталинградской битве, нет, но косвенно поставить их под сомнение пытаются сторонники «чрезмерной цены Победы» путем искажения соотношения сил на начало операции и в ходе ее, а также принижением боевых качеств советских воинов.
Искажение соотношения сил на начало Сталинградской оборонительной операции состоит в том, что ряд пишущих о войне авторов, утверждает, что оно было в пользу Красной Армии. Так, В.В. Бешанов в новом издании книги «1942 год – «учебный» о начале Сталинградской битвы пишет, что через 60 лет после Сталинградской битвы якобы «…было официально признано, что с 23 по 31 июля 270 тысяч немецких солдат, имея 3400 орудий и минометов и 400 танков, атаковали 540 тысяч (советских солдат – В.Л.) при 5000 орудиях и 1000 танков…». Это откровенная фальсификация: никакого такого «официального признания» приведенных В.В. Бешановым цифр не было и не могло быть, поскольку они не соответствуют действительному положению дел.
Во-первых, численность советских войск, участвовавших в боях с войсками 6-й немецкой армии с 23 июля по 31 июля 1942 г. В.В. Бешановым завышена. Видимо, цифру в 540 тыс. чел. он взял из книги «Гриф секретности снят» – графа «Боевой состав и численность войск к началу операции» таблицы, относящейся в Сталинградской оборонительной операции. Однако из этой таблицы следует, что упомянутая цифра характеризует начальную численность всех войск, входивших в Сталинградский фронт (и 1-го, и 2-го формирования) в течение всей операции – 11 общевойсковых армий (21-я, 24-я, 28-я, 38-я, 51-я, 57-я, 62-я, 63-я, 64-я, 66-я, 1-я гв.), 2 танковые армии (1-я, 4-я) и 2 воздушные армии (8-я,16-я). Но к 23 июля 1942 г., как отмечено в книге «Великая Отечественная война 1941-1945 гг.: Действующая армия» в Сталинградский фронт входили лишь 6 общевойсковых армий (21-я, 38-я, 57-я, 62-я, 63-я, 64-я) и 1 воздушная армия (8-я), причем 38-я армия 23 июля 1942 г. была выведена в резерв фронта (ее войска переданы 21-й армии), а 57-я армия была представлена лишь полевым управлением в количестве 140 чел. Общая численность войск Сталинградского фронта (включая тыловые части и учреждения), участвовавших в боях с 23 по 31 июля 1942 г., составляла (см. табл. 3) 386 тыс. чел.
Во-вторых, численность немецких войск, участвовавших в боях с 23 июля по 31 июля 1942 г., занижена: 270 тыс. чел. – это численность боевого состава 6-й немецкой армии и личного состава поддерживающего ее 4-го воздушного флота на 12 июля 1942 г. К 20 июля 1942 г. из состава 6-й немецкой армии (см. «Сборник материалов по составу, группировке и перегруппировке сухопутных войск фашистской Германии и войск ее бывших сателлитов на советско-германском фронте за период 1941-1945 гг. вып. 2.») была выведена 1 пехотная дивизия (75-я пд убыла во 2-ю венгерскую армию), но зато были включены 5 дивизий: 2 дивизии из резерва ОКХ – 62-я пд (16 июля) и 294-я пд (17 июля), а из 4-й танковой армии 3 дивизии 51-го армейского корпуса – 44-я, 71-я, 297-я пд (20 июля). Общая же численность 6-й немецкой армии и 2-го воздушного флота, по данным А.В. Исаева (книга «Мифы и правда о Сталинграде») на 20 июля 1942 г. составляла (без учета привлеченных к работам в интересах армии советских военнопленных) 430 тыс. чел. (см. табл. 4). Кроме того, к 23 июля 1942 г. 6-й немецкой армии были подчинены: 403-я охранная дивизия (22 июля) и 2 танковых корпуса: 14-й тк (1 танковая дивизия – 16-я тд, и 1 моторизованная дивизия – 60-я мд, 14-й тк был передан в 6-ю армию 19 июля 1942 г., но его численность не учтена в данных табл. 3) из 1-й танковой армии и 24-го тк (1 танковая дивизия – 24-я тд) – 22 июля 1942 г. из 4-й танковой армии. Поскольку, как сообщает Б. Мюллер-Гиллебранд (книга «Сухопутная армия Германии 1933-1945 гг., т. 3. Война на два фронта»), перед началом наступления немецкие войска были полностью пополнены и «…танковые дивизии были примерно равноценны танковым дивизиям организации 1941 г. (16932 чел. – В.Л.), а моторизованные дивизии даже превосходили по боевой мощи моторизованные дивизии организации 1941 г. (14029 чел. – В.Л.)…», то общая численность личного состава переданных 6-й немецкой армии 403-й охранной дивизии, 14-го и 24-го танковых корпусов была примерно равна 65 тыс. чел. При этом общее соотношение сил составляло около 1,3:1 в пользу немецких войск.
Примечание: в таблице не учтена численность 24-й тд (24-й тк), 16-й тд и 60-й мд (14-й тк).
В-третьих, не все выделенные в состав Сталинградского фронта войска успели к 23 июля занять и оборудовать назначенные для них участки обороны: так А.М. Самсонов в книге «Сталинградская битва» отмечает, что «…к 22 июля на оборонительный рубеж успели выдвинуться только 62-я и 63-я армии, а из соединений 64-й армии прибыли и заняли оборону лишь 214-я и 229-я стрелковые дивизии. Остальные войска этой армии еще не завершили передислокацию из района Тулы… Многие дивизии выводились в тыловые районы на доукомплектование личным составом и вооружением. 13-й, 22-й и 23-й танковые корпуса, а также 3-й гвардейский кавалерийский корпус были отведены на доукомплектование… 28-й танковый корпус в район Сталинграда еще не прибыл…». Переформированный 13-й танковый корпус в составе 163-й, 166-й, 169-й тбр и 20-й мсбр 23 июля 1942 г. был передан в 62-ю армию. Неподготовленность советских войск к боевым действиям отмечает и непосредственный участник Сталинградской битвы генерал-майор вермахта Г. Дерр (книга «Роковые решения»): «… Когда 14 июля передовые немецкие части (40-го танкового корпуса) вышли на р. Чир у Боковской, район большой излучены Дона почти не оборонялся русскими войсками…».
Наконец, в-четвертых, командованию 6-й немецкой армии на направлениях главного удара удалось создать значительное преимущество в силах и средствах. В табл. 5 приведены данные о соотношении численностей немецких и советских войск на северном и южном участках большой излучины Дона. Данные табл. 5 говорят о том, что на направлениях главного удара в начале Сталинградской оборонительной операции немцы имели не менее чем полуторакратное численное преимущество в людях.
Таким образом, к 23 июля 1942 г. преимущество в численности противостоящих войск было не на стороне Красной Армии, как это утверждает В.В. Бешанов, а на немецкой стороне, причем на направлениях главного удара 6-я немецкая армия превосходила Сталинградский фронт по численности не менее чем в 1,5 раза.
* * *
Искажением соотношения сил в ходе Сталинградской оборонительной операции сторонники «чрезмерной цены Победы» пытаются доказать, что Сталинград не был сдан врагу только за счет большого численного перевеса советских войск над немецкими. В.В. Бешанов в книге «Год 1942 – «учебный» по этому поводу пишет «…Подводя итоги первого этапа Сталинградской битвы, можно с уверенностью сказать, что советское военное руководство бездарно его проиграло. В течение двух месяцев Паулюс и Гот вели успешное наступление, имея в своем распоряжении 18 немецких и 4 румынские дивизии, в том числе 3 танковые и 3 моторизованные. Генералы Гордов и Еременко, Василевский и Жуков за эти же 2 месяца, заботами товарища Сталина, смогли ввести в сражение в районе Сталинграда более 60 стрелковых дивизий, 8 танковых корпусов, 12 отдельных танковых бригад, несколько отдельных танковых батальонов, около 2500 танков…». Здесь В.В. Бешанов пытается доказать, что в район Сталинграда было введено огромное число советских соединений и частей, по численности многократно превосходящие немецкие войска.
Но это не так. В ходе операции и советские, и немецкие войска наращивали свою численность. В Сталинградском фронте формировались и уже в конце июля 1942 г. вступили в бой две танковые армии – 1-я и 4-я. К августу 1942 г. в состав Сталинградского фронта из Северо-Кавказского фронта была передана 51-я армия. С 9 августа 1942 г. на сталинградском направлении была введена 1-я гвардейская армия, созданная на базе управления 2-й резервной армии в составе 5 гвардейских стрелковых дивизий (37-я, 38-я, 39-я, 40-я и 41-я). В конце августа 1942 г. на базе 8-й и 9-й резервных армий были сформированы и направлены под Сталинград 66-я и 24-я армии. В сентябре на сталинградском направлении стала действовать 16-я воздушная армия, а в конце октября – 5-я танковая армия. Всего в период оборонительной операции на сталинградском направлении начальный боевой состав советских войск (см. табл. 3) был пополнен введением новых (или переформированных) 60 дивизий (54-я сд и 6-я кд), и 62 бригад (27-я сбр, мсбр и 35-я тбр).
Численность немецких и им союзных войск также постоянно росла: уже 28 июля 1942 г. на сталинградское направление была перенацелена 8-я итальянская армия, а 30 июля для наступления на Сталинград из группы армий «А» в группу армий «Б» была передана 4-я танковая армия генерал-полковника Г. Гота, содержащая 48-й танковый корпус, и 2 армейских корпуса – 4-й и 6-й румынский. К 17 августа 1942 г. войска немецких 6-й общевойсковой и 4-й танковой армий были, как отмечал в своем дневнике генерал-полковник Ф. Гальдер, «усилены хорошими соединениями». В сентябре 1942 г. в группу армий «Б» была включена 3-я румынская армия, а в октябре 1942 г. – 4-я румынская армия. Всего в ходе оборонительной операции на сталинградское направление к начальному боевому составу немецких войск (см. табл. 4) руководство вермахта добавило 41 дивизию (27 пд, 5 тд, 2 мд, 4 кд, 1 охранную дивизию, 1 авиаполевую и 1 учебно-полевую дивизии) и 5 бригад (3 мбр, 1 пбр, и 1 кбр). Учитывая, что штатная численность немецких пехотных дивизий в 1942 г. была примерно на треть больше, чем численность советских стрелковых дивизий (16785 чел. против 12795 чел.), а одна немецкая танковая дивизия по численности личного состава соответствовала 16 советским танковым бригадам (16938 чел. против 1038 чел.), то общие численности участвовавших в Сталинградской оборонительной операции советских и немецких войск отличались ненамного – не более, чем на 30%.
Таким образом, мнение апологетов «чрезмерной цены Победы», что войска Красной Армии, участвовавшие в Сталинградской оборонительной операции, в течение всего ее периода значительно превосходили по численности противостоящие им немецкие войска, не соответствует действительности.
* * *
Принижение боевых качеств советских воинов характерно для всех публикаций авторов, отстаивающих тезис, что Красная Армия «немцев трупами забросала». Сталинградская битва не стала исключением. В.В. Бешанов в книге «Год 1942 – «учебный» о боях на сталинградском направлении в июле-августе 1942 г. сообщает, что «…Основные потери немцы в это время несли не от воздействия противника, не от наших поспешных контратак, а от болезней, тепловых ударов и физического истощения личного состава».
А вот как оценивались действия советских войск немецким участником тех боев, ефрейтором К. Мюллером (книга «Разгром немцев под Сталинградом. Признания врага»): «...До Дона война была еще терпима. Но у предмостного укрепления на Дону русский начал наносить нам такие удары, что мы часто впадали в полнейшее отчаяние. Здесь истреблялись целые роты и батальоны, это была настоящая мясорубка, – и, несмотря на эти жертвы, мы не могли подвинуться вперед ни на метр…» (из письма К. Мюллера, родителям жены 18 сентября 1942 г.).
Б.В. Соколов, называющий Красную Армию «плохо обученным ополчением» и неизменно восхваляющий в своих публикациях воинское мастерство солдат, офицеров и генералов вермахта, в отношении боев в Сталинграде пишет «…Скорее всего, и соотношение потерь в городских боях для советских войск было менее благоприятным, чем в ходе боев в донских степях… Немцы имели опыт в городских боях, первыми создали штурмовые группы, у них гораздо более четко было налажено взаимодействие между родами войск, и был значительно выше уровень подготовки бойцов и командиров. Уличный бой – это более сложный вид боя, и та армия, которая лучше подготовлена, имеет в нем дополнительное преимущество…» (книга «Чудо Сталинграда»).
Но неизмеримо более квалифицированный в вопросах боевого мастерства солдат вермахта непосредственный участник Сталинградской битвы генерал-майор вермахта Г. Дерр, занимавший высокие посты в наступающих немецких войсках, в статье «Поход на Сталинград» (сборник «Роковые решения») дал противоположную оценку действий советских войск в уличных боях в Сталинграде: «…Русские превосходили немцев в отношении использования местности и маскировки и были опытнее в баррикадных боях и боях за отдельные дома…». Согласен с этой оценкой даже такой апологет вермахта, как Пауль Карелл (псевдоним оберштурмбанфюрера СС П. Шмидта – исполнительного директора службы новостей третьего рейха и руководителя пресс-департамента министерства иностранных дел Германии): «…За северный Сталинград дрались в ближнем бою – резались в рукопашной. Русские, которые лучше немцев умели действовать в обороне, выигрывали из-за преимуществ грамотной маскировки и из-за того, что сражались на родной земле. Кроме того, они имели больше опыта в уличных боях и, в особенности, в боях на баррикадах…» (книга «Восточный фронт. Гитлер идет на Восток»).
А вот что говорил о советских воинах в сентябре 1942 г. командующий 6-й немецкой армии генерал танковых войск (впоследствии генерал-фельдмаршал) Ф. Паулюс: «…Сопротивляемость красноармейцев за последние недели достигла такой силы, какой мы никогда не ожидали… Солдат Красной Армии с каждым днем все чаще действует как мастер ближнего боя, уличных сражений и искусной маскировки. Наша артиллерия и авиация перед каждой атакой буквально перепахивают местность, занятую противником. Но как только наши пехотинцы выходят из укрытия, их встречает уничтожающий огонь. Стоит нам достигнуть в каком-нибудь месте успеха, как русские тотчас же наносят ответный удар, который часто нас отбрасывает на исходную позицию…».
В отличие от В.В. Бешанова и Б.В. Соколова высоко оценивали боеспособность советских солдат и немецкие солдаты, участники Сталинградской битвы. Бывший адъютант Ф. Паулюса полковник В. Адам в своих мемуарах приводит следующие мнения солдат 6-й немецкой армии о растущем мастерстве советских воинов: «…На переднем крае – сущий ад. Ничего подобного я еще не видел на этой войне… Нас всюду подстерегает смерть…», «…надо учиться у русских; они мастера уличного боя, умеют использовать каждую груду камней, каждый выступ на стене, каждый подвал…», «…До сих пор мы посмеивались над русскими, но теперь это в прошлом. В Сталинграде многие из нас разучились смеяться. Самое худшее – это ночные бои. Если нам днем удается захватить какие-нибудь развалины или одну сторону улицы, то уж ночью противник непременно нас атакует…».
Бывший обер-лейтенант 71-й пехотной дивизии вермахта В. Вюстер в книге «Будь проклят Сталинград!» пишет: «…Русские упорно дрались за городские развалины – с упорством, превышающим их и без того впечатляющий боевой дух. Они делали это так успешно, что мы едва могли двинуться вперед. Вряд ли дело было в их системе политического руководства. Как бы оно помогло им в рукопашном бою?».
Подобные оценки содержатся и в письмах немецких солдат с фронта: «…Русский очень силен...» (из письма обер-ефрейтора К. Трагодовского, родителям 21 ноября 1942 г.), «…русский сражается чрезвычайно упорно...» (из письма вахмистра Ю. Фершнера – Э. Кнопп 16 ноября 1942 г.), «…Каждый русский боец может уложить целое отделение…» (из письма ефрейтора Г. Штейнтиша сослуживцу Г. Целлеру 18 ноября 1942 г.), «…У русского острый и меткий глаз. Нас было когда-то 180 человек, осталось только 7. Пулеметчиков №1 было раньше 14, теперь только двое...» (из письма пулеметчика Адольфа матери 18 ноября 1942 г.).
В действительности отступление и большие потери советских войск в июле-сентябре 1942 г. объясняются не низкими боевыми качествами советских воинов, а значительным превосходством на первых этапах Сталинградской оборонительной операции немецких войск над советскими в авиации и артиллерии.
Но как только положение с авиационной и артиллерийской поддержкой войск выровнялось, то уровень потерь советских войск резко снизился. Если безвозвратные потери советских войск в августе и сентябре 1942 г., по подсчетам С.Н. Михалева составляли 116 тыс. чел. и 98 тыс. чел. соответственно, то в октябре они были в 3 раза меньше – 35 тыс. чел. Более того, на заключительном этапе Сталинградской оборонительной операции советская артиллерия действовала эффективней немецкой. Британские военные журналисты того периода У.Э.Д. Аллен и П.П. Муратов в книге «Русские кампании германского вермахта. 1941-1945» отмечали «…И в уличных боях, и в артиллерии русские показали свое несомненное превосходство…». Немецкие солдаты тоже отдавали должное действиям советских артиллеристов: «...Здесь, в Сталинграде, собрано много войск всякого рода… Уличные, или, вернее, заводские бои ведутся без артиллерийской подготовки… Русская же артиллерия таких вещей не знает, она стреляет, что есть сил и вынуждает нас к бездействию» (из письма солдата П. Бюльце родным 18 ноября 1942 г.).
Вернемся к оценке безвозвратных потерь советских войск в Сталинградской оборонительной операции. Для этого в соответствие с определением безвозвратных потерь войск в конкретной операции, приведенном выше, скорректируем цифры табл. 2: учтем в убыли ту часть раненых и больных, которая была направлена на излечение в тыловые лагеря. Н. Малюгин в статье «Особенности тылового обеспечения войск по опыту Курской битвы» (Военно-исторический журнал, №7, 1983), пишет, что в Сталинградской битве в тыл было эвакуировано 53,8% раненых и 23,6% больных. Поскольку больные в 1941 г., как отмечено в книге С.Н. Михалева «Людские потери в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», составляли 19-20% от всего число санитарных потерь, то общее число раненых и больных, отправленных в тыловые госпитали в ходе Сталинградской оборонительной операции, составляло примерно 150-160 тыс. чел.
В целом безвозвратные потери Красной Армии в Сталинградской оборонительной операции, оцененные с точностью до 10 тыс. чел., оставляли 470-480 тыс. чел. Из них около 110 тыс. чел. погибли или умерли от ран.
Потери вермахта
Существующие оценки людских потерь вермахта в Сталинградской оборонительной операции приведены в табл. 6.
Потери вермахта С.Н. Михалев подсчитал по данным книги генерал-майора вермахта Б. Мюллера-Гиллебранда «Сухопутная армия Германии 1933-1945 гг. т. 3. Война на два фронта» о потерях групп армий «А» и «Б» за период с июля по декабрь 1942 г. пропорционально численности войск этих групп армий. В более поздней публикации С.Н. Михалева (в указанной выше книге) приведена справка, в которой приведены данные об убыли личного состава групп армий вермахта в 1942-1943 гг. Согласно этой справке в период с июля по декабрь 1942 г. убыль личного состава группы армий «Б» составила 219 тыс. чел.
Но, как указывалось выше, данные справок вермахта занижают потери немецкой армии, в том числе и в Сталинградской оборонительной операции, Подтверждением этого служат два обстоятельства. Во-первых, данные справок вермахта не соответствуют тенденции изменения потерь войск вермахта в течение операции. В справке вермахта убыль личного состава группы армий «Б» в июле и августе 1942 г. (43,6 тыс. чел. и 47,4 тыс. чел. соответственно) была гораздо выше (на 20-25%), чем в сентябре и октябре 1942 г. (36,0 тыс. чел. и 37,5 тыс. чел. соответственно). Между тем, все немецкие участники Сталинградской битвы отмечают резкий рост потерь именно в сентябре-октябре 1942 г., в ходе боев в самом Сталинграде. Генерал-майор вермахта Г. Дерр (книга «Роковые решения») пишет, что за сентябрь-октябрь «…потери 6 А в живой силе и технике были для нее самыми тяжелыми со времени начала летней кампании…». В боевом дневнике 71-й пехотной дивизии в записи за 25 сентября отмечается рост потерь в боях при вступлении в Сталинград: «…за каждую улицу и каждый дом приходится драться с большими потерями. Во многих ротах не осталось командиров-офицеров, боевой состав в них по 8-12 человек…» (книга В. Вюстера «Будь проклят Сталинград»: Вермахт в аду»).
Английский историк Э. Бивор в книге «Сталинград» пишет о потерях немцев: «Несмотря на видимое превосходство, немало немецких солдат не разделяло уверенности Паулюса в том, что противник полностью уничтожен. В первый же день противотанковый батальон 371-й пехотной дивизии потерял убитыми 23 человека. Все чаще до солдат 6-й армии доносилось громогласное «ура» наступавших русских. В 76-й пехотной дивизии пришлось дополнительно выделить солдат для похоронной команды. Один из них, попав через месяц в плен, рассказывал советскому переводчику, что иной раз им приходилось закапывать по 70-80 трупов в день».
О тяжелых потерях гитлеровских войск в Сталинграде свидетельствуют письма немецких солдат (книга «Разгром немцев под Сталинградом. Признание врага»): «...Здесь сущий ад. В ротах насчитывается едва по 30 человек. Ничего подобного мы еще не переживали. К сожалению, всего я вам написать не могу. Если судьба позволит, то я вам когда-нибудь об этом расскажу. Сталинград – могила для немецких солдат. Число солдатских кладбищ растет. Это похоже на то, что творилось в Перонне на Сомме в войну 1914-1918 гг., с той разницей, что здесь все эти солдаты погибли в боях за один только город...» (из письма обер-ефрейтора Й. Цимаха родителям 20 ноября 1942 г.).
«...Мы находимся под Сталинградом, где ведутся ожесточенные бои. У нас очень тяжелые потери, кладбища растут с каждым днем. Здесь хоронят сотни солдат. Русский стреляет из «органов» 36 снарядами сразу: куда они попадают, там трава больше не растет. Русский очень силен...» (из письма обер-ефрейтора К. Трагодовского родителям 21 ноября 1942 г.).
«...Как ведется сейчас война в Сталинграде, словами описать невозможно. Тут идет сражение на уничтожение живой силы и техники в таких размерах, каких еще не знал и не переживал мир. Тот, кто выберется из Сталинграда невредимым, а не останется калекой или не будет убит, может считать себя особенно счастливым и благодарить своего товарища и владыку… я могу сказать, что в Сталинграде я видел больше мертвых немецких солдат, чем русских. Кладбища вырастали каждый час. Могу на основании нашего опыта сказать: Сталинград стоил больше жертв, чем весь восточный поход с мая по сентябрь...» (из письма ефрейтора К. Мюллера родителям жены 18 ноября1942 г.).
«...Теперь в Сталинграде разгорелись бои, подобных которым не было за весь Восточный поход. Хуже всего бои в заводских цехах и уличные бои, в которых русский – специалист; поэтому быстрое продвижение вперед для нас невозможно. Приведу тебе пример, на основании которого ты сможешь составить себе некоторое представление о том, что здесь творится: когда мы пришли в Сталинград, нас было 140 человек, а к 1 сентября, после двухнедельных боёв, осталось только 16. Все остальные ранены или убиты. У нас нет ни одного офицера, и командование подразделением вынужден был взять на себя унтер-офицер. Из Сталинграда ежедневно вывозятся в тыл до тысячи раненых. Как ты видишь, потери у нас немалые...» (из письма солдата Г. Малъхуса, п/п 17189, ефрейтору К. Вейтцелю 13 ноября 1942 г.).
«...Мы уже 3 недели участвуем в боях в Сталинграде и были бы рады, если бы нас на несколько дней сменили. … Уже много наших солдат расстались здесь со своей молодой жизнью и не увидят больше родины. Никакие бомбы не помогают, русский, как танк: его не прошибёшь...» (из письма ефрейтора О. Криста, п/п 43396А, Г. Вингерту 19 ноября 1942 г.).
«...Борьба за Сталинград ещё не кончена, а стоила жизни уже многим нашим солдатам. Каждый русский боец может уложить целое отделение. Из нашего эскадрона в 180 человек сейчас в боях участвуют только 17...» (из письма ефрейтора Г. Штейнтиша сослуживцу Г. Целлеру 18ноября 1942 г.).
«...Мы пережили ожесточеннейшие бои и лишения, о которых вы даже не можете составить себе представление. В нашей батарее из 170 человек выбыло из строя 80, а для артиллерии это что-нибудь да значит. Я могу только благодарить Господа Бога за то, что остался цел ...» (из письма старшины Карла М., п/п 44845С, Э. Руше 14 ноября 1942 г.).
«...У нас сейчас дело совсем плохо; если бы ты нас увидела, ты бы половины не узнала, а потом спросила бы: а где тот, где этот? Да, они лежат в русской земле, некоторые на излечении на родине или в лазарете, некоторые лишились ног, и так далее. Плохо нам! Здесь погибает очень много народу, так как русский сражается чрезвычайно упорно...» (из письма вахмистра Ю. Фершнера, п/п 08265, Э. Кнопп 16 ноября 1942 г.).
«...Если бы вы имели представление о том, как быстро растет лес костров! Каждый день погибает много солдат, и часто думаешь: когда придет твоя очередь? Старых солдат почти совсем не осталось…» (из письма унтер-офицера Р. Тихля, командира 14-й роты 227-й пехотной дивизии, жене).
«...В нашем батальоне только за последние два 2 дня мы потеряли убитыми, ранеными и обмороженными 60 человек, свыше 30 человек убежало, боеприпасов оставалось только до вечера, солдаты три дня совершенно не ели, у многих из них обморожены ноги. Перед нами встал вопрос: что делать? 10 января мы читали листовку, в которой был напечатан ультиматум. Это не могло не повлиять на наше решение. Мы решили сдаться в плен, чтобы тем самым спасти жизнь нашим солдатам...» (Из показаний пленного капитана К. Мандельгельма, командира 2-го батальона 518-го пехотного полка 295-й пехотной дивизии и его адъютанта лейтенанта К. Готшальта 15 января 1943 г.).
Британские журналисты У.Э.Д. Аллен и П.П. Муратов в книге «Русские кампании германского вермахта. 1941-1945» тоже подчеркивают, что немецкие потери в октябре 1942 г. «…были исключительно большими, и их отряды оказались более нравственно истощенными, чем русские, жестокими боями за каждую улицу и дом…».
Во-вторых, реальные потери немецких войск были существенно выше, чем указано в справке вермахта. Убыль личного состава группы армий «Б» в октябре 1942 г. в справке оценена в 37, 5 тыс. чел., но реальная убыль только в 5 дивизиях 6-й немецкой армии и только за 7 дней боев (с 24 по 31 октября 1942 г.) по данным книги А.В. Исаева «Мифы и правда о Сталинграде» составила более 22 тыс. чел. (табл. 7). А ведь в 6-й немецкой армии в Сталинграде вели бои еще 17 дивизий, причем они несли потери не меньшие, чем потери дивизий, указанных в табл. 4. Так, П. Карелл в книге «Восточный фронт. Книга первая. Гитлер идет на Восток. 1941-1943» сообщает, что в октябре 1942 г. «…24-я танковая дивизия из Восточной Пруссии, наступая с юга через аэродром, захватила жилые микрорайоны заводов «Красный Октябрь» и «Баррикады», …а 18 октября проложила себе путь на кирпичный завод… Солдаты из Восточной Пруссии вышли к обрывистому берегу Волги… 24-я выполнила поставленную задачу. Но какой ценой! Каждый из гренадерских полков по составу равнялся теперь не более, чем батальону, а из того, что осталось от танкового полка можно было собрать лишь усиленную роту боевых бронированных машин…». Р. Грамс в книге «14-я танковая дивизия. 1940-1945» пишет о состоянии 14-й немецкой танковой дивизии: «…в середине октября во время ожесточенных боев за завод «Красный Октябрь» в одной из вечерних сводок о боевом составе 103-го панцер-гренадерского полка было записано, что полк состоял из одного лейтенанта, одного фельдфебеля и 28 рядовых…».
Если считать, что уровень потерь дивизий, сражающихся в Сталинграде, был примерно равным, то реальный уровень убыли личного состава 6-й немецкой армии за неделю боев с 24 октября по 1 ноября 1942 г. составил около 75 тыс. чел., что в 2 раза выше, чем указано в справке вермахта за весь октябрь 1942 г. Это значит, что оценки безвозвратных потерь вермахта в Сталинградской оборонительной операции, опирающиеся на сведения о потерях немецких войск, содержащиеся в справке вермахта, не могут быть признаны корректными.
В связи с этим оценку немецких потерь целесообразно провести по балансу численности войск вермахта на начало и конец Сталинградской оборонительной операции. Боевой состав немецких войск на начало и конец Сталинградской оборонительной операции приведен в табл. 8.
В соответствии с табл. 8 на начало операции (23 июля 1942 г.) в 6-ю немецкую армию входило 16 дивизий: 12 пехотных, 1 легкопехотная, 2 моторизованных и 1 охранная. На конец операции (18 ноября 1942 г.) – 17 дивизий: 11 пехотных, 1 легкопехотная, 3 танковых, 2 моторизованных.
Численность 6-й армии (без военнопленных) NН на начало операции (см. табл. 4) – 430 тыс. чел. В ходе боев из 6-й армии убыла 213-я охранная дивизия, на 1 дивизию сократилось число пехотных соединений, но зато добавились 3 танковые дивизии: численность немецких военнослужащих 6-й армии при этом увеличилась (NП1) примерно на 15-20 тыс. чел.
Кроме того, как отмечает Г. Дерр, к Сталинграду «…со всех концов фронта, даже с флангов войск, расположенных на Дону и в Калмыцких степях, стягивались подкрепления, инженерные и противотанковые части, которые были так необходимы там, где их брали. Пять саперных батальонов по воздуху были переброшены в район боев из Германии…». А.В. Исаев считает, что упомянутые саперные батальоны были изъяты из войск, занимавших оборону на Дону. Общая численность этого подкрепления составляла около 10 тыс. чел. Наконец, в войска армии поступало маршевое пополнение NП2. В течение июля-ноября 1942 г. на пополнение групп армий «А» и «Б», по данным Б. Мюллера-Гиллебранда, поступило более 230 тыс. чел. По имеющимся свидетельствам, большая часть этого пополнения поступала в 6-ю армию. Руководство армии прилагала большие усилия, чтобы компенсировать растущую убыль личного состава за счет пополнения, поступающего из Германии. Адъютант Ф. Паулюса полковник В. Адам в книге «Свастика над Сталинградом. Откровения адъютанта Паулюса» пишет, что при посещении ставки фюрера в Виннице по его настойчивым просьбам начальник организационного отдела генерального штаба сухопутных войск, тогда еще полковник Б. Мюллер-Гиллебранд обещал маршевые подразделения в первую очередь направлять в 6-ю армию. Адам констатирует: «… Мюллер-Гиллебранд сдержал свое обещание, данное мне в середине августа. Мы получили ряд маршевых батальонов, которые оказались весьма кстати, хотя их и было далеко не достаточно для того, чтобы полностью укомплектовать дивизии. Полковник снова обещал направлять в первую очередь в 6-ю армию свободные маршевые подразделения…». Видимо, в 6-ю и 4-ю танковую армии было направлено более половины из предназначенного группам армий «А» и «Б» пополнения (ориентировочно 125-140 тыс. чел.).
Командующий 6-й немецкой армии генерал-фельдмаршал Ф. Паулюс в 1947 г. утверждал, что «…общее число состоящих на довольствии в момент начала русского наступления (19 ноября 1942 г. – В.Л.) – 300000 человек круглым счетом…». В это число по сведениям обер-квартирмейстера 6-й армии подполковника В. Куновски входили около 20 тыс. советских военнопленных, используемых в качестве вспомогательного персонала («хиви»). Таким образом, численность NК личного состава 6-й немецкой армии на момент окончания Сталинградской оборонительной операции, составляла ориентировочно 280 тыс. чел. Общая убыль (безвозвратные потери) личного состава 6-й армии в Сталинградской оборонительной операции составила:
NБП = NН + NП1 + NП2 - NК =430 + (25-30) + (125-140) –280 = 300-320 тыс. чел.
Соотношение безвозвратных потерь Красной Армии и вермахта в Сталинградской оборонительной операции составляет (1,47…1,60):1 в пользу вермахта.
Отметим, что в боях за Сталинград участвовали союзные Германии армии. С учетом потерь союзных войск – 3-й и 4-й румынских (около 40 тыс. чел.) и 8-й итальянской (около 10 тыс. чел.) армий соотношение безвозвратных потерь Красной Армии и немецких войск с союзниками равно (1,1-1,2):1, т.е. потери Красной Армии незначительно отличались от потерь вражеских войск.
Нужно сказать, что с точки зрения использования людских ресурсов в Сталинградской оборонительной операции Гитлер, как Верховный главнокомандующий, и командование вермахта в целом, переоценили боевые возможности немецких войск, наступавших на Сталинград, и недооценили моральный дух и мощь Красной Армии. Ставка Верховного Главнокомандования Красной Армии дальновиднее и реалистичнее оценивала положение на фронте, реагировала оперативнее и адекватнее сложившейся обстановке, а воины Красной Армии проявили высокий уровень боевого мастерства. Особенно это ярко проявилось в ходе оборонительных боев непосредственно в Сталинграде: своевременный маневр силами и средствами войск Красной Армии, гибкое и твердое управление ими, беспримерное мужество и стойкость советских войск не позволили немецким войскам, несмотря на огромные прилагаемые усилия, сломить сопротивление обороняющихся. Одновременно на флангах наступающих немецких войск советское командование сумело скрытно сосредоточить большие силы, наступление которых впервые в Великой Отечественной войне завершилось окружением и уничтожением целой армии вермахта. На допросе 18 июня 1945 г. начальник штаба оперативного руководства Верховного командования вермахта генерал-полковник А. Йодль о начале контрнаступления под Сталинградом сказал: «Мы абсолютно не имели представления о силе русских в этом районе. Раньше здесь ничего не было, и внезапно был нанесен удар большой силы, имевший решающее значение».
2. Людские потери Красной Армии и вермахта в Сталинградской наступательной операции
(19 ноября 1942 г. – 2 февраля1943 г.)
Краткие сведения об операции
Характеристика боевого состава и численности войск в операции приведены в табл. 9.
Контрнаступление Красной Армии под Сталинградом (операция «Уран») началось 19 ноября 1942 г. Советские войска Сталинградского (командующий – генерал-полковник А.И. Еременко), Донского (командующий – генерал-лейтенант, с 15 января 1943 г. – генерал-полковник К.К. Рокоссовский), Юго-Западного (командующий – генерал-полковник Н.Ф. Ватутин) фронтов и часть сил Воронежского фронта (командующий – генерал-лейтенант Ф.И. Голиков) прорвали оборону немецких войск групп армий «Дон» (командующий – генерал-фельдмаршал Э. Манштейн) и «Б» (командующий – генерал-полковник М. Вейхс). Уже 23 ноября советские войска замкнули кольцо окружения вокруг 6-й немецкой армии. Попытка генерал-фельдмаршала Э. Манштейна провести в декабре 1942 г. деблокирование окруженной группировки (операция «Зимняя гроза») успеха не имела. 10 января 1943 г. после отказа командования окруженных войск сложить оружие началось наступление советских войск, завершившееся разгромом и пленением окруженных немецких войск.
Впервые во Второй мировой войне вермахт потерял целую армию. В плен попали 24 немецких генерала, в том числе командующий 6-й армии генерал-фельдмаршал Ф. Паулюс. В Германии по случаю поражения под Сталинградом был объявлен траур.
Потери Красной Армии
Существующие оценки людских потерь Красной Армии в Сталинградской наступательной операции приведены в табл. 10.
Отличие оценок табл. 10 объясняется тем же, что и в оценках потерь в Сталинградской оборонительной операции: в оценке Г.Ф. Кривошеева учтены не только потери действующих фронтов, но соединений дальней авиации, Волжской военной флотилии и Сталинградского корпусного района ПВО.
Для Сталинградской наступательной операции оценка численности санитарных потерь, отнесенной к безвозвратным потерям, произведена таким же способом, как и для Сталинградской оборонительной операции. При этом безвозвратные потери Красной Армии в Сталинградской наступательной операции, оцененные по списочному учету потерь с точностью до 10 тыс. человек, составляли 310-320 тыс. чел. Из них около 110 тыс. чел. погибли или умерли от ран.
Потери вермахта
Оценки людских потерь вермахта в Сталинградской наступательной операции приведены в табл. 11.
Оценки С.Н. Михалева сделаны до опубликования справки вермахта, содержащей сведения об убыли личного состава групп армий «Б» и «Дон» в период Сталинградской наступательной операции. Поэтому цифры безвозвратных потерь немецких войск определены С.Н. Михалевым, как он сам признает, «…лишь весьма приблизительно…». Кроме того, потери союзнических вермахту войск С.Н. Михалевым завышены, т.к. приведенные им цифры потерь румынских и итальянских войск относятся ко всей Сталинградской битве, включая и оборонительный ее этап. Румынские и итальянские войска в Сталинградской битве потеряли 173,07 тыс. чел. и 74 тыс. чел. соответственно, из которых к безвозвратным потерям (с учетом раненых и больных, направленных в тыл) относятся более 150 тыс. чел. и 50 тыс. чел. Поскольку в Сталинградской оборонительной операции, как было определено выше, убыль личного состава румынской и итальянской армии составляла около 40 тыс. чел. и около 10 тыс. чел. соответственно, то общие безвозвратные потери союзнических вермахту войск в Сталинградской наступательной операции составляли не менее 150 тыс. чел.
Цифры немецких потерь, приведенные авторским коллективом под руководством М.Э. Морозова в книге «Великая Отечественная война 1941-1945 годов. Кампании и стратегические операции в цифрах. Т. 1», подготовленной в МВД России, взяты из упомянутой выше справки вермахта. Однако, как указывалось выше, обоснованные сомнения специалистов в достоверности цифровых данных вермахта требуют проверки указанных цифр немецких потерь в Сталинградской наступательной операции.
Потери немецких войск в Сталинградской наступательной операции включают:
– потери в ходе окружения 6-й немецкой армии (19-23 ноября 1942 г.);
– потери окруженной 6-й немецкой армии (24 ноября 1942 г. – 2 февраля 1943 г.);
– потери войск, действовавших вне кольца окружения (24 ноября 1942 г. – 2 февраля 1943 г.).
В ходе боев по окружению 6-й немецкой армии основные потери понесли румынские войска, но и потери немецких войск были ощутимыми. Боеспособность ряда участвующих в боях немецких дивизий существенно снизилась. Так, о состоянии 22 танковой дивизии генерал-фельдмаршал Э. Манштейн в своих мемуарах «Утерянные победы» сообщает: «…22 тд, которая с началом советского наступления была брошена в бой на помощь 3 румынской армии, представляла собой груду развалин…». Количественные оценки потерь немецких войск в ходе окружения приведены только военным корреспондентом 6-й немецкой армии Х. Шретером в книге «Сталинград. Великая битва глазами военного корреспондента. 1942-1943». «…Во время прорыва русских в период с 19 по 21 ноября потери составили 34000 человек, на Чирском фронте – 39000 человек…» (выделено мной – В.Л.).
Состав войск 6-й немецкой армии, окруженных, ликвидированных и плененных под Сталинградом, четко определен и разногласий не вызывает. 23 ноября 1942 г. были окружены следующие части и соединения 6-й А и 4-й ТА: штаб 6-й А; штабы 4-го, 8-го, 11-го, 51-го ак, 14-го тк; пехотные дивизии – 44-я, 71-я, 76-я, 79-я, 94-я, 100-я, 113-я, 295-я, 297-я, 305-я, 371-я, 376-я, 384-я, 389-я; моторизованные дивизии – 3-я, 29-я, 60-я; танковые дивизии – 14-я, 16-я, 24-я; 648-й армейский полк связи; 2-й и 51-й тяжелые минометные полки; 243-й и 245-й дивизионы САУ; 45-й, 225-й, 294-й, 336-й, 501-й, 605-й, 652-й, 672-й, 685-й, 912-й, 921-й и 925-й саперные батальоны. Из подразделений люфтваффе в окружение попали группа истребителей, эскадрилья ближней разведки, технический персонал и система обслуживания двух аэродромов, кроме того, 9-я зенитно-артиллерийская дивизия вместе с 37-м, 91-м и 104-м зенитными артиллерийскими полками, 11 тяжелых и 19 легких зенитных артиллерийских батарей и, наконец, несколько частей войск связи люфтваффе. Кроме того, в «котле» оказались также артиллерийские части сухопутных войск, строительные батальоны, формирования полиции, подразделения полевой почты и еще 129 самостоятельных немецких подразделений, а также войска союзников – 1-я румынская кавалерийская дивизия, 20-я румынская пехотная дивизия и 100-й хорватский полк (книга «Роковые решения» и книга К. Типпельскирха «История Второй мировой войны»).
В отношении же численности оказавшихся в сталинградском «котле» войск имеются различные мнения (табл. 12). Вообще сомневался в возможности точно определить указанную численность генерал-полковник К. Цейтлер, сменивший в сентябре 1942 г. Ф. Гальдера на посту начальника Генерального штаба сухопутных войск вермахта. В статье «Сталинградская битва» (сборник «Роковые решения») он пишет «…Точно установить количество окруженных войск невозможно. Указывались различные цифры – от 216 тыс. до более, чем 300 тыс. человек. Причина такого большого расхождения заключается в том, что самая высокая цифра отражает численность личного состава не только 6-й армии, но и частей, приданных ей перед началом русского наступления. Некоторые части и подразделения 6-й армии не попали в окружение, в то время как части из состава других армий оказались в котле. В первые несколько недель обстановка была настолько запутана, что назвать точные цифры совершенно невозможно. Во всяком случае, командиры окруженных войск думали о более важных задачах, чем сбор сведений о численности личного состава, стоящего на довольствии…».
Вместе с тем, в различных как отечественных, так и немецких публикациях, приводятся оценки численности окруженных войск (табл. 12).
Цифру в 182740 военнослужащих вермахта, находящихся в сталинградском «котле», Б.В. Соколов, опираясь на данные справки вермахта об изменении численности 6-й армии в период с 15 октября 1942 г. по 3 февраля 1943 г. («Human Loses in World War II. German Statistics and Documents. Abwicklungsstab, Group A. Stalingrad»), подсчитал в книге «Чудо Сталинграда» как разность между общей численностью армии на момент окружения (328448 чел.) и численностью войск, оказавшихся вне кольца окружения (145708 чел.) Но подсчет Б.В. Соколова неверен. Во-первых, как указывалось выше в сталинградском «котле», кроме соединений и частей 6-й армии, оказалось большое число приданных ей частей и подразделений из состава других армий группы армий «Б». Во-вторых, численность оказавшихся вне кольца окружения войск, очевидно завышена. Генерал-фельдмаршал Ф. Паулюс называет существенно меньшую цифру численности войск 6-й немецкой армии, не попавших в окружение: «общее число состоящих на довольствии в момент начала русского наступления – 300 000 человек круглым счетом. В окружении в конце ноября (выделено мной – В.Л.) на довольствии состояло 220000 (округленно)… 80000 человек разницы составляли тыловые службы и части, а также эвакуированные части армии за пределами кольца окружения». Но и цифра в 80000 человек, оказавшихся вне сталинградского «котла», возможно, велика, поскольку Ф. Паулюс не учел потери 6-й немецкой армии в ходе наступления советских войск, начавшегося 19 ноября 1942 г. (только с 19 по 21 ноября 1942 г., по данным Х. Шретера, войска, позже попавшие в окружение, потеряли 34 тыс. чел. (книга «Сталинград. Великая битва глазами военного корреспондента. 1942-1943»). По мнению генерала вермахта Г. Дерра общая численность не попавших в окружение войск 6-й немецкой армии не превышала 35 тыс. чел. (сборник «Роковые решения»). Наконец, в-третьих, в другом немецком документе – приложении к 10-дневным донесениям немецких войск о потерях («Human Loses in World War II. German Statistics and Documents. Heersarzt 10-Day Casualty Reports per Army/Army Group») за февраль 1942 г. указано, что после 23 ноября 1942 г. из окружения было вывезено 27000 раненых, а в окружении оставались 209529 чел. (суммарно – 236529 чел.), что на 54 тыс. чел. больше, чем указывает Б.В. Соколов. Таким образом, численность немецких войск, попавших в окружение, Б.В. Соколовым занижена на несколько десятков тысяч человек.
Генерал-майор вермахта Б. Мюллер-Гиллебранд в своем труде «Сухопутная армия Германии 1933-1945 гг. т. 3. Война на два фронта» приводит цифру, характеризующую не численность окруженных войск, а потери 6-й армии (без учета союзников) от момента окружения до капитуляции. Но в указанный период из 6-й армии было вывезено самолетами, по разным данным, от 29000 (сборник «Роковые решения») до 42000 (П. Карелл. «Восточный фронт. Книга первая. Гитлер идет на Восток. 1941-1943») раненых. С учетом вывезенных из «котла» общая численность окруженных войск, основанная на данных о потерях, приведенных Б. Мюллером-Гиллебрандом, составляет 238500-251500 немецких военнослужащих.
Генерал-фельдмаршал Ф. Паулюс, как уже отмечалось, число окруженных в «котле» военнослужащих 6-й немецкой армии на конец ноября 1942 г. определяет в 220000 чел. Но эта цифра не учитывает численность переподчиненных 6-й армии после начала наступления советских войск соединений и частей 4-й танковой армии (переподчинены 23 ноября 1942 г.: 297-я и 371-я пехотные и 29-я моторизованная немецкие дивизии и 20-я румынская пехотная дивизия), а также численность 1-й румынской кавалерийской дивизии из 3-й румынской армии (переподчинена 20 ноября 1942 г. – «Сборник материалов по составу, группировке и перегруппировке сухопутных войск фашистской Германии и войск ее бывших сателлитов на советско-германском фронте за период 1941-1945 гг. вып. 2») 100-го хорватского полка и других частей, не стоявших на довольствии в 6-й армии до окружения. Общая численность перечисленных соединений и частей была не менее 50000 чел.
П. Карелл в книге «Восточный фронт. Книга первая. Гитлер идет на Восток. 1941-1943» пишет, что «согласно журналам боевых действий 6-й армии и ежедневным донесениям штабов корпусов, в соответствии с донесением от 22 декабря 1942 года об объемах продовольственного снабже¬ния, в котле насчитывалось 249600 немцев и их союзников». Поскольку окружение войск произошло 23 ноября 1942 г., и до 22 декабря 1942 г. немецкие войска несли потери в результате продолжающихся боевых действий, то к 23 ноября 1942 г. численность окруженных под Сталинградом немецких и союзных им войск составляла не менее 270000-280000 чел.
Позиция генерала вермахта Г. Дерра в отношении численности окруженных войск не очень четко выражена. Он пишет: «…по подсчетам Х. Шретера, 6-я армия 25 ноября 1942 г. насчитывала 284000 чел., а 24 января еще имела в своем составе 255000 чел. Так как в первую цифру вошли также войска, находившиеся вне кольца окружения, то мы в наших расчетах исходим из цифры в 250000 человек …» (книга «Поход на Сталинград»). Во-первых, у Х. Шретера нет никаких упоминаний, что в численности 284 тыс. чел. учтены и войска, находящиеся вне кольца окружения. А, во-вторых, если к 24 января 1943 г. 6-я армия «…еще имела в своем составе 255 000 чел.…», то очевидно, что в конце ноября 1942 г. ее численность была значительно больше 250000 чел.
Генерал вермахта К. Типпельскирх считает, что в окружение попало 265000 чел. не только немецких солдат, но и солдат союзнических войск. Поскольку последних было около 13000 чел., то численность окруженных немецких военнослужащих составляла 251000 чел. (книга «История Второй мировой войны»).
Адъютант Ф. Паулюса полковник В. Адам в своих мемуарах пишет, что 11 декабря 1942 г. он встретился с обер-квартирмейстером 6-й армии полковником Баадером, и тот сообщил, что в соответствии с донесениями от 10 декабря 1942 г. в «котле» состоит на довольствии 270 тысяч человек. Так как с 23 ноября 1942 г. (дата окружения 6-й армии) по 10 декабря 1942 г. войска несли потери в результате продолжающихся боевых действий, то 23 ноября 1942 г. численность окруженных под Сталинградом немецких и союзных им войск составляла ориентировочно 285000-295000 чел. Учитывая, что в «котле» находились примерно 13000 румын и хорватов, численность немецких солдат, попавших в окружение, было примерно 270000-280000 чел.
Военный корреспондент 6-й немецкой армии Х. Шретер считает, что в окружение попали 284000 чел. (книга «Сталинград. Великая битва глазами военного корреспондента. 1942-1943»).
А.В. Исаев в книге «Мифы и правда о Сталинграде» ориентируется на цифру Х. Шретера, уточняя, что среди окруженных было около 13000 румынских военнослужащих.
Э. Бивор в книге «Сталинград» на основе анализа различных немецких источников пришел к выводу, что «22 ноября в окружение попали почти 290000 человек», включая 20300 чел. «хиви», от 11000 до 12600 румынских военнослужащих и несколько сот итальянцев.
Таким образом, реальный диапазон численности немецких войск (без союзников), оказавшихся 25 ноября 1942 г. в сталинградском «котле», составлял 250-280 тыс. чел. К безвозвратным потерям вермахта из них следует отнести немецких военнослужащих, погибших в боях, плененных при капитуляции и вывезенных из «котла» раненых и больных. Это значит, что из общей численности окруженных войск нужно вычесть численность советских военнопленных и «хиви» (около 20 тыс. чел.). При этом интервальная оценка безвозвратных потерь немецких войск окруженной группировки 6-й армии лежит в пределах 230-260 тыс. чел. Поскольку число вывезенных раненых, как уже отмечалось, составляло от 29 до 42 тыс. чел., а число пленных, по данным А.В. Исаева – 91-108 тыс. чел., то в сталинградском «котле» погибли от 80 тыс. до 140 тыс. немецких военнослужащих.
Потери немецких войск, участвовавших в боях под Сталинградом вне окруженной группировки 6-й армии Б. Мюллер-Гиллебранд характеризует следующим образом: «…вне сталинградского котла были, кроме того, уничтожены две пехотные (298-я, 385-я), две танковые (22-я, 27-я) и две авиаполевые (7-я, 8-я) дивизии…». Авиаполевые дивизии были сформированы в октябре 1942 г., а в боевых действиях участвовали с января 1943 г. Суммарная их численность была около 20 тыс. чел. Остальные 4 из перечисленных выше дивизий к началу наступления советских войск уже не были полностью укомплектованными соединениями, тем не менее, суммарно их численность составляла примерно 10-15 тыс. чел. Это значит, что уничтожение 6 указанных Б. Мюллером-Гиллебрандом дивизий соответствует потерям личного состава численностью не менее 30-35 тыс. чел.
Кроме того, вне окруженной группировки 6-й армии в ходе операции «Зимняя гроза» (попытка деблокирования войск 6-й немецкой армии в декабре 1942 г.) и в ходе боев за сохранение всего южного крыла немецкой армии (декабрь 1942 г. – январь 1943 г.) несли существенные потери и другие соединения групп армий «Дон» и «Б».
В сборнике «Роковые решения» генерал вермахта Г. Дерр, хотя и не приводит общих цифр, но отмечает большой уровень потерь немецких войск при попытке деблокирования окруженных войск в декабре 1942 г.: «полк (6-й танковой дивизии – В.Л.) понес большие потери», «…понеся большие потери, бригада (танковая бригада Гюнесдорфа, в других источниках это формирование, состоящее их танкового полка, батальона пехоты на БТР и вспомогательных частей, называется «бронегруппой» – В.Л.) отошла назад...», «… тяжелые бои, сопровождавшиеся большими потерями…», «…при отражении этих атак, дивизия (17-я танковая дивизия – В.Л.) понесла большие потери…», «…Потери были велики: только 6 танковая дивизия с 12 по 20 декабря потеряла 1100 чел…». Х. Шайберт о потерях 6-й танковой дивизии пишет: «…Например, в 11-м танковом полку …спустя только месяц наступления (считая с 3 декабря 1942 года) из восьми командиров рот остался лишь автор этой книги. Таким же было положение и в других частях…». «…следующий бросок от р. Аксай до расположенной от нее на расстоянии 35 км р. Мышкова – стоил нам семи дней тяжелых боев и очень больших потерь…», к 27 декабря 1942 г. «…Армейской группы «Гот» больше не существовало; 4-я танковая армия состояла только из двух обескровленных дивизий… (17-я и 23-я танковые дивизии – В.Л.) на 30 декабря каждая из этих двух дивизий насчитывала лишь 10-15 танков и от 300 до 600 солдат…».
Генерал-фельдмаршал Э. Манштейн в своих мемуарах «Утерянные победы» сообщает: «…В боях между рекой Аксай и Котельниковым, а также в боях за захват этого исходного плацдарма для наступления с целью деблокирования окруженных войск 57 тк (17 тд и 23 тд) понес большие потери, так как румыны бежали, оставив его в одиночестве на поле боя. В особенности велики были потери 23 тд, которая сильно пострадала еще до этого».
Британские журналисты У.Э.Д. Аллен и Муратов П.П. в книге «Русские кампании германского вермахта. 1941-1945» утверждают, что к 27 декабря 1942 г. в ходе боев по деблокированию 6-й армии «…части Манштейна потеряли 25000 убитыми и пленными… (выделено мной – В.Л.)» Перечисленные Б. Мюллером-Гиллебрандом немецкие дивизии, уничтоженные вне кольца окружения, в операции по деблокированию окруженных войск не участвовали.
В ходе боев за сохранение всего южного крыла немецкой армии (декабрь 1942 г. – январь 1943 г.) в группах армий «Б» и «Дон» до 2 февраля 1943 г. по данным К. Расс (книга «Человеческий материал. Немецкие солдаты на Восточном фронте») были уничтожены 403-я охранная дивизия и 700-я танковая бригада и разгромлены 62-я, 82-я, 306-я, 387-я пехотные, 3-я горно-стрелковая дивизии, 213-я охранная дивизия и пехотная бригада «Шульдт». Потери этих войск составляли не менее 15 тыс. чел.
Таким образом, суммарные безвозвратные потери немецких войск групп армий «Б» и «Дон» в Сталинградской наступательной операции составляли 360-390 тыс. чел. Цифра суммарной убыли немецких войск групп армий «Б» и «Дон» с ноября 1942 г. по февраль 1943 г., приведенная в справке вермахта (367,3 тыс. чел.), вполне коррелируется с полученным диапазоном потерь.
Соотношение безвозвратных потерь Красной Армии и вермахта в Сталинградской наступательной операции составляет (0,78-0,89):1, т.е. потери Красной Армии были в 1,12-1,28 раза ниже потерь вермахта. С учетом ранее определенных безвозвратных потерь союзных с немецкими войск – 3-й и 4-й румынских армий и 8-й итальянской армии (свыше 150 тыс. чел.) соотношение безвозвратных потерь равно (0,57-0,63):1, т.е. потери немецких и союзных им войск Сталинградской наступательной операции были в 1,59-1,75 раза больше потерь советских войск.
3. Суммарные людские потери Красной Армии и вермахта в Сталинградской битве
Существующие оценки различных авторов суммарных людских потерь Красной армии и вермахта в Сталинградской битве приведены в табл. 13.
Оценки Г.Ф. Кривошеева, С.Н. Михалева и коллектива авторов под руководством М.Э. Морозова представляют собой суммы обсужденных выше их оценок в Сталинградских оборонительной и наступательной операциях.
Б.В. Соколов в книге «Чудо Сталинграда» приводит только итоговые цифры потерь Красной Армии и вермахта за всю Сталинградскую битву, причем эти цифры резко обличаются от других оценок. Б.В. Соколов считает, что потери Красной Армии в Сталинградской битве в 9,8 раз превышали потери вермахта. На основании «подсчитанного» им Б.В. Соколов делает безапелляционный вывод: «Как и всегда, Красная Армия одержала победу под Сталинградом не благодаря советскому военному искусству, а благодаря большому перевесу в людях и технике. И, как обычно, победа была куплена большой кровью…»
Однако цифры потерь противоборствующих сторон определены Б.В. Соколовым совершенно неверно. Потери Красной Армии Б.В. Соколов в книге «Чудо Сталинграда» даже не пытался подсчитать, а принял «потолочную» цифру безвозвратных потерь (погибших, попавших в плен и пропавших без вести красноармейцев) в 2 млн. чел., мотивируя это тем, что якобы «…официальные данные, которые, как мы выяснили, обычно занижали безвозвратные потери примерно втрое…». Но приведенная Б.В. Соколовым цифра (2 млн. чел) абсурдна, поскольку общая численность всех советских участников Сталинградской битвы была меньшей (1,92 млн. чел.). Кроме того, утверждения Б.В. Соколова о заниженности официальных данных о потерях Красной Армии несостоятельны, поскольку его аргументы основаны на фальсификациях и подлогах. Подробнее о фальсификациях Б.В. Соколова см., например, книгу автора «Псевдонаучная чушь (о «подсчетах» Бориса Соколова людских потерь Красной Армии и вермахта на советско-германском фронте)». Завысив в 3-4 раза потери Красной Армии, Б.В. Соколов одновременно существенно занизил потери вермахта.
Во-первых, потери 6-й немецкой армии с 15 октября 1942 г. по 2 февраля 1943 г. Б.В. Соколов подсчитал, исходя из определенной им численности окруженных 23 ноября 1942 г. немецких войск. Но, как показано выше, цифра численности окруженных войск, приведенная Б.В. Соколовым, занижена на несколько десятков тысяч человек.
Во-вторых, расчеты Б.В. Соколова потерь 6-й немецкой армии с 11 июля по 10 октября 1942 г. и потерь 4-й немецкой танковой армии с 11 июля 1942 г. по 10 февраля 1943 г. опираются на данные 10-дневных донесений о потерях немецких войск. Но, как показано выше, достоверность этих данных невысока. Подтверждением этому служат сведения о потерях 6-й немецкой армии в третьей декаде октября 1942 г. Выше было показано (см. табл. 9), что с 24 октября по 1 ноября 1942 г. только 5 дивизий 6-й немецкой армии потеряли в боях свыше 22 тыс. чел. А в 10-дневных донесениях войск о потерях указывается, что в период с 21 по 31 октября 1942 г. потери всей 6-й немецкой армии убитыми, ранеными и пропавшими без вести были в 3 раза меньше – 7126 чел. Это значит, что подсчеты Б.В. Соколова по 10-дневным донесениям о потерях немецких войск принципиально не могут дать корректных оценок потерь вермахта в Сталинградской битве.
В-третьих, цифра потерь 4-й танковой немецкой армии с 11 июля 1942 г. по 10 февраля 1943 г. подсчитана Б.В. Соколовым по неполным данным 10-дневных донесений: в них нет сведений за весь октябрь 1942 г. и за вторую и третью декады ноября 1942 г. А в декабре 1942 г. в ходе безуспешной попытки деблокирования окруженных войск 4-я танковая армия понесла потери значительно большие, чем указано в 10-дневных донесениях войск. Генерал-майор вермахта Г. Дерр пишет, что к 27 декабря 1942 г. «…Армейской группы «Гот» (в группу входили 4-я немецкая танковая армия и 4-я румынская армия – В.Л.) больше не существовало; 4-я танковая армия состояла только из двух обескровленных дивизий… на 30 декабря каждая из этих двух дивизий насчитывала лишь 10-15 танков и от 300 до 600 солдат.»
В-четвертых, в оценках Б.В. Соколова потерь немецких войск в Сталинградской битве не учтены потери немецких соединений, входивших в состав 8-й итальянской армии (298-я, 385-я, 387-я пд, 19-я, 27-я тд и 213-я охрд – из них уничтожены 298-я, 385-я пд и 27-я тд, а 213-я охрд – разгромлена.
В-пятых, Б.В. Соколов не учел потери немецких соединений, входящих в оперативные группы «Холидт» (62-я, 294-я, 306-я, 336-я пд; 6-я, 7-я, 11-я, 22-я тд; 7-я, 8-я апд и 403-я охрд – из них уничтожены 22-я тд, 7-я и 8-я апд, а 62-я пд – разгромлена, и «Фреттер-Пико» (304-я пд, 3-я гсд, пбр «Шульдт» – из них в январе 1943 г. были разгромлены 3-я гсд и пбр «Шульдт»).
Таким образом, «подсчитанные» Б.В. Соколовым людские потери вермахта в Сталинградской битве занижены более чем в 2 раза. В целом из-за грубых ошибок «подсчета» полученные Б.В. Соколовым цифры потерь Красной Армии и вермахта в Сталинградской битве не подлежат рассмотрению.
Итоговые интервальные суммарные оценки потерь Красной Армии и вермахта в Сталинградской битве приведены в табл. 14. Реальное соотношение потерь Красной Армии и вермахта составляло (1,11-1,23):1, что в 8-9 раз меньше соотношения, «подсчитанного» Б.В. Соколовым.
